» » Причины войны с Японией (1904-1905)

Отчего возгорелась эта несчастная русско-японская война? Что надо было от нас японцам и каше важные интересы преследовались обоими противниками, что заставили их втянуться в кровавую распрю и рисковать своим благосостоянием, чуть ли не существованием? Вот вопросы, которые должно было задавать себе огромное большинство русского общества при первых ударах разразившейся военной грозы .

 

Большинство это, совсем или мало осведомленное о положении дел, созидавшихся и назревавших на Дальнем Востокe, и незнакомое с историей его, не находило себe ответа, или путалось в различных болee или менее вероятных предположениях. Война между Японией и Poccией возникла не случайно и не нарушение каких-либо договоров или трактатов послужило причиной. Война эта подготовлялась давно и была прямым логическим последствием создавшегося положения вещей и она вспыхнула, как только одна сторона почувствовала себя достаточно мощной, чтобы открыто заявить свои притязания, и достаточно готовой, чтобы поддержать их с оружием в руках.

 

Не одна какая-нибудь данная обстановка была причиной войны, причин было много, но установить преобладающее значение какой-нибудь из них в настоящее время является задачей совершенно непосильной.

 

Обнародованная в 1904 г. в Токио дипломатическая переписка между министерствами иностранных дел России и Японии дает возможность проследить ход переговоров в год, непосредственно предшествовавши войне. Но еще задолго до начала этих переговоров, даже до занятия нами Порт-Артура, Япония уже думала о войнe, начав свои приготовления к ней с 1896 года. Таким образом основную, главную причину войны надо искать в событиях и обстановке, имевших место до 1896 г., при чем несомненно также, что и последовавшие события, не уничтожая влияния этой основной данной, послужили другими побочными причинами столкновения.

 

Дело заключалось в столкновении завоевательной политики Японии с политическими интересами России и Англии. Англия, несомненно, сыграла не последнюю роль в минувшей войне. Натравливая Японию на нас, она рассчитывала ослабить первую и тем поддержать свое господствующее положение на рынках Дальнего Востока и одновременно ослабить Poccию для достижения тех же результатов на рынках среднего и ближнего востока. Впрочем, если, несомненно, завоевательная политика Японии была основной причиной нашей войны с нею, то таковое же значение и в такой же мере имела и наша политика на Дальнем Востоке. Если мы могли рассматривать действия и стремления Японии после китайской войны, как завоевательная, то справедливость требует признать, что таковыми же, и даже в большей мере, должны были признать, не только Япония, но и весь остальной мир и многие из наших действии за этот же перед времени. Ведь под каким бы, например, углом зрения не рассматривать и под каким бы соусом не подносить постройку нашей китайско-восточной магистрали, вместо продолжения сплошного, великого сибирского железнодорожного пути, ее все таки надо считать актом завоевательного характера. Япония отлично поняла, что эта постройка, рано или поздно, но послужит первым шагом к захвату нами Манджурии, которого допустить она никак не могла, и потому с того же времени, т. е. с 1896 года, начала готовиться к войне.

 

Впрочем, тогда еще нельзя было сказать, с кем именно и к какой войне клонились приготовления Япониии. У нее были три главных соперника: Англия, Россия и Китай, из которых последний не представлял опасности. Англия же ближе всего стояла на пути Японии в ее стремлении занять преобладающее положение среди народов Азии. Удача в войне с Антей не только прямо приводила к достижению вышесказанной цели, но и, самое главное, передавала все важнейшие политические и торговые позиции последней в руки японцев. Одна взяться за выполнение такой задачи Япония не решалась, ей нужен был союзник и тогда же, т. е. в 1896 году, она обратилась с предложением такого союза к нам. Мы отклонили его. Тогда японцы решили войну с нами и, не теряя времени, начали заигрывания с Англией, которые, как всем известно, окончились знаменитым англо-японским союзным договором 1902 года. Таким образом политика Японии клонилась или к войне с нами против Англии, или к войне с Англией против нас. Последняя война не только сулила им также больше выгоды, но и была крайне популярной в силу изстари накопившейся среди японского народа ненависти к нам.

 

Интересно проследить начало этой ненависти. Постоянно поступательное движение наше на восток привело нас наконец на берега Великого океана и поставило в непосредственное соприкосновение с Японией. Россия исторически была первой представительницей Европы в отдаленном прошлом столкнувшейся с Японией. И тогда же подозрительные японцы стали подумывать о принятии каких-нибудь мер к защите своей страны. Они стали смотреть на нас, как на непрошенных гостей, явившихся нарушать их уединение и покой, и ненавидеть, как врага, угрожающего их безопасности. Постепенные захваты наши на территории Китая и разбойничья деятельность наших первых пионеров на севере японского архипелага приводили японцев к сознанию необходимости видеть в нас своих открытых врагов. В начале восьмисотых годов минувшего столетия мы заняли северную часть принадлежащего Японии острова Сахалина, причем южная часть его оставалась во власти японцев, которые немедленно приняли оборонительные меры, но они не помогли. Богатый каменным углем, лесом и рыбою остров составлял общую приманку и совместное существование обеих сторон на нем делалось немыслимым. Начались дипломатические переговоры, при чем японцы старались как-нибудь установить точную границу нашей деятельности, но ничего не добились. Так, накапливая горечь в сердцах японского народа, тянулось дело до 1875 года, когда по договору японцы уступили нам весь Сахалин, получив в обмен за южную часть его Курильские острова. Инцидент был исчерпан, ненависть же не улеглась.

 

Какие причины вызвали японо-китайскую войну в 1894 году - уяснить себе в настоящее время трудно, но какие цели преследовались Японией в это время, не трудно видеть из требований, предъявленных ею при заключении Симоносекского договора. Требования эти заключались в следующем: они желали: 1) признания независимости Кореи, 2) контрибуции и 3) уступки им Формозы с Пискадорскими островами и Ляодунского полуострова с Порт-Артуром. Независимость Кореи была нужна им, как мера предохраняющая этот важный для них пункт от чьих бы то ни было посторонних покушений; контрибуция им была нужна, как средства на развитие своих вооруженных сил для будущего; Формоза с Пискадорскими островами могла пригодиться Японии, как морская база, пользуясь которой они занимали угрожающее положение по отношению к торговым путям Англии, не вполне обеспеченным на Дальнем Востоке. Важнейшим же делом было занятие Ляодунского полуострова и Портъ-Артура. Это последнее требование японцев надо рассматривать, как открытое признание в своей будущей наступательной политике. Порт-Артур не был особенно нужен Японии, как морская база, ибо у них были превосходные въ этомъ смысле пункты въ своей собственной стране, точно также и не имел Порт-Артур особого значения для них в смысле обороны Кореи, которая, при господстве на море, обеспечивалась обороной в Манджурии. Порт-Артур имел большое значение лишь в случае наступательных действий. Владея линией Порт-Артур, Ляодун и Корея, японцы получали прекрасную базу для наступательных операций в любом направлении. Постоянное стремление на материк в вышеупомянутом поползновении ее на Ляодун получило яркое подтверждение и вместе с тем должно бы служить указанием на твердое намереше Японш, выйдя на материкъ, занять соответствующее положеше среди прочих цивилизованных наций Mиpa. В этом стремлении она наткнулась на нас, ибо, естественно, мы, имея в виду постепенное занятие Манджурии, не могли допустить столь близкого соседства и конкуренции. Вопрос отношешй назрел и обострился настолько, что решение его оружием висело на волоске. Кто-нибудь из соперников должен был пойти на уступки. Япония не пошла на них потому, что тут заключался ее жизненный интерес, причем, тщательно подготовляя себя к войне в течение 10 лет, она сознавала свою силу и надеялась на успех.

 

Таким образом, война казалась очевидно возможной, а при нашем непонятном упорстве даже и неизбежной. Но дипломатия наша, видимо, не понимала, или почему-нибудь не желала понимать это. Она не уяснила себе, в чем собственно заключаются задачи и стремления Японии и какую роль играла и какое значение имела для нее Корея. Увлекаясь нашими легкими победами и захватами в Азии вообще и на Дальнем Востоке в частности, мы приписывали их нашему могуществу, которого в действительности не было, и наше положение на Дальнем Востоке в сущности было всегда крайне слабым, поддерживаясь лишь только еще большей слабостью наших соседей, чего, между прочим, признавать мы не хотели и что, в связи с неясно понятым нами значением Кореи, повело нас по ложному пути. Мы думали, что, удовлетворяя Японию в этой стране, придем к каким-нибудь соглашениям и отвратим готовящийся нам удар, выполнив, вместе с тем, задачу овладения Манджурией. Это и было, вероятно, одной из причин, почему мы так смело выступили в Манджурии с своими захватами и притязаниями.

 

До момента соприкосновения наших интересов с японскими, — Япония вела целый ряд войн с Китаем из за Кореи, что и послужило к преувеличенному понятию о значении этой страны для Японии. Тяготясь своим островным положением, последняя постоянно стремилась на материк, где она рассчитывала развернуть свои силы и занять подобающее ей место среди народов Азии. Утвердившись в Корее, Япония приобретала прочную базу для своих дальнейших действий, чему много способствовали близость этой страны и удобство сообщений с нею. Со времени же нашего появления на берегах Тихого океана положение осложнилось и значение Кореи для Японии увеличилось. Она стала больше тревожиться за нее, да и мы, претендуя въ будущемъ на Манджурш, не могли не обращать внимания на то, что там делается. Так шло дело в течение многих  и многих лет, пока наконец постройка великого сибирского железнодорожного пути заставила Японию насторожиться и заподозрить нас в намерении расширить наше влияние на Дальнем Востоке, в сферу которого рано или поздно должна была войти и Манджурия, а последовавшая затем постройка нами китайско-восточной магистрали окончательно убедила ее в этом. С этого момента уже не Корея обращает на себя исключительное внимание Японии. Японцы хорошо знали и понимали, что, в особенности, послe войны 1894 года, Корея, в сущности, в их руках, и что их влияние там всегда будет преобладающим, как потому, что этому способствовали историческое прошлое и расовое родство, так и потому, что географическая близость обусловливала собою быстроту сообщений и всяких воздействий. Теперь японцам нужна была уже не Корея, обладание которой для них было лишь вопросом времени, а им предстояла другая болee важная задача, а именно помешать утверждению нашего влияния в Манджурии, при котором достигнутые ими успехи в Kopee становились менee полными.

 

Что касается до того, насколько политику Англии должно считать одной из причин войны нашей с Японией, то этот вопрос становится ясным, если обратить внимание на общее положение Англии на материкe Азии в ту эпоху. Известно, что все политическое значение Англии в Китаe, главнейшим образом, держится на громадном развитии там ее торговли, в которой она не имела себe соперников. Но вот выступает на эту же арену Япония и ведет свою торговлю настолько удачно, что быстро занимает в этом отношении второе послe Англии место, угрожая дальнейшим развитием своих торговых оборотов, что при одновременно усилившейся конкуренции Германии и Америки стало сильно тормозить развитиe коммерческих оборотов Англии. Это обстоятельство, вмecтe с явными стремлениями Японии поднять народы Азии с целью вытеснить белую расу из ее пределов, представляло опасность важнейшим интересам Англии и могло поколебать ее политическое положение на материкe Индостана. Опасность была слишком велика и Англии предстояла задача найти и, как можно скорee, какой-нибудь выход из этого угрожаемого положения, которое еще усиливалось страхом перед быстро развивающимся морским могуществом Японии. Подметив столь опасную для себя политику Японии, Англия решилась отвлечь надвигавшуюся грозу от себя и, покровительствуя политикe Японии на материкe, втянуть последнюю в войну с нами. Этим Англия рассчитывала ослабить Японию.

 

Так как требование японцев послe войны с Китаем уступки им Ляодунского полуострова с Портъ-Артуром и Нью-Чжуангом, главнейшим образом, угрожало интересам России, то мы вмешались въ мирные переговоры обеих сторон и не согласились на удовлетворение этого требования японцев. Мы выразили даже готовность поддерживать наше решение с оружием в руках и с этою целью тогда же мобилизовали войска Приамурского военного округа. Неготовая еще в то время к войнe с нами и перенесшая только что войну с Китаем, Япония вынуждена была уступить, но легко, конечно, понять, какие чувства вызвала в странe эта уступка.

 

 

Источник:

"История Русско-Японской войны" Том 1 стр.3-7

Редакторы-издатели: М.Е.Бархатов и В.В.Функе

С.-Петербург Т-во Р.Голике и А.Вильборг, Звенигородская, 11 1907 год

 

 

Редактирование на современный русский язык произвела адимнистрация сайта istorus.ru.

 

 

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

скачать dle 10.1русский торрент трекер