» » Первые трещины в системе Версаля (1920–1921 гг.) (История Дипломатии)

Первые трещины в системе Версаля (1920–1921 гг.) (История Дипломатии)Конференция в Сан-Ремо (апрель 1920 г.).

Родившись под знаком противоречий, версальская система сразу подверглась давлению центробежных сил, разрывавших её на части. Версальский договор фактически ликвидировал все союзные соглашения, заключённые на время войны. Возникал естественный вопрос: чем обеспечивается устойчивость нового порядка международных отношений, кто должен следить за проведением в жизнь Версальского договора? Лига наций? Но ей этого не поручали. Прежние союзники? Но их уже не связывали союзные обязательства.


Для наблюдения за осуществлением договора, вступившего в силу 10 января 1920 г., был создан ряд организаций: комиссии по репарациям и по контролю за разоружением Германии; междусоюзническая комиссия по оккупированным в Германии областям; четыре плебисцитные комиссии, следившие за проведением народного голосования в ряде областей; комиссия по навигации на Рейне, Дунае, Эльбе, Одере; комиссии Данцигская, Мемельская и др.


Обилие этих комиссий, несомненно, затрудняло проведение в жизнь Версальского договора. Возникали вопросы, требовавшие немедленного разрешения. Нужно было создать какой-либо постоянный орган, который мог бы регулярно заниматься рассмотрением всех этих вопросов. С этой целью была организована периодически собиравшаяся конференция послов. В состав её входили английский, итальянский и японский послы во Франции под председательством француза. Американский посол присутствовал только с информационными целями. Решения конференции послов должны были приниматься единогласно. При малейшем разногласии посол обращался к своему правительству.


Сложность положения усугублялась тем, что Парижская конференция оставила неразрешённым целый ряд вопросов: не были распределены мандаты на оккупированные территории и колонии побеждённых стран; остался невыясненным репарационный вопрос. Эти проблемы приходилось решать уже после Версаля. Обстановка была такова, что небольшие разногласия зачастую перерастали в серьёзные конфликты. Этим пользовалась Германия. Значительная часть её господствующих кругов саботировала Версальский договор с первых же дней. Реакционеры демагогически уверяли народные массы, что борются якобы против национального угнетения Германии. Дело было отнюдь не в этом. Прежде всего германские империалисты старались сохранить кадры рейхсвера. Германская военщина усиленно продолжала насаждать добровольческие военные организации. Они терроризировали трудящихся, убивали из-за угла деятелей левого движения. Когда под давлением общественного мнения и той части господствующих кругов, которая стояла за выполнение условий мира, правительство пыталось призвать смутьянов к порядку, военно-фашистские организации перекочёвывали в Баварию или другие области, где становились под покровительство местных законов и властей. Немедленно в этих областях начиналось мятежное движение против берлинского правительства.


Со своей стороны в целях ослабления Германии и Франция поощряла сепаратизм Рейнских провинций и Баварии. Франция имела даже своего дипломатического представителя в Мюнхене. Она мешала центральному германскому правительству подавить местных сепаратистов; тем самым укреплялись позиции фашистов, которые впоследствии заплатили Франции же разгромом. 13 марта 1920 г. обнаглевшие германские реакционеры организовали так называемый путч Каппа. Утром 13 марта морская бригада Эрхардта вошла в Берлин. У Бранденбургских ворот сё встретили Людендорф, Траугот фон Ягов и другие чиновники, «случайно», как они рассказывали, оказавшиеся в 6 часов утра в этом районе. Все они были включены в состав нового правительства, за исключением Людендорфа, предусмотрительно воздержавшегося от этого шага. На второй же день, 14 марта, произошёл переворот и в Баварии. Во главе баварского правительства оказался Кар, ставленник рейхсвера.


Правительство Эберта в панике бежало из Берлина, не оказав военщине никакого сопротивления. Однако против путчистов поднялись рабочие. Всеобщая стачка «мела правительство Каппа. Сам он 17 марта улетел на аэроплане. Вернувшись к власти, правительство Эберта немедленно принялось за тех, с помощью кого оно снова водворилось в Берлине: против рабочих были брошены капповские головорезы. Под предлогом борьбы с анархией германские заправилы вооружали многочисленные военные отряды; так они срывали выполнение военных условий Версальского договора. Мало того, 19 марта 1920 г., ссылаясь на коммунистическую опасность, германское правительство потребовало от союзников разрешения послать регулярные войска в Рурскую область. Франция категорически высказалась против. Англия склонялась к тому, чтобы уступить; однако она рекомендовала некоторые меры предосторожности против концентрации регулярных германских войск в Рурской области. Разногласия между союзниками стали известны германскому правительству; оно решило не ждать разрешения. 3 апреля 1920 г. 20 тысяч немецких солдат были введены в Рур. В ответ на этот шаг французские войска заняли Франкфурт и Дармштадт. Англия заявила протест против самостоятельных действий Франции, но та заверила англичан, что оккупация германских городов будет прекращена, как только немцы покинут нейтральную зону. В будущем Франция обещала не предпринимать самостоятельных шагов в отношении Германии.


Так начали обнаруживаться между победителями противоречия, плохо прикрытые Версальским договором. Возникли трудности и на Ближнем Востоке. В Турции Кемаль-паша поднял освободительную борьбу против иностранной интервенции. Мандаты на турецкую территорию еще не были поделены. Борьба турок грозила ликвидировать самую систему мандатов. 12 марта лорд Керзон от имени Верховного совета предложил Лиге наций передать США мандат на Армению, чтобы заинтересовать Америку в ближневосточных делах. Но американский Сенат отказался утвердить Версальский договор. 19 марта 1920 г. при вторичном голосовании он отклонил его ратификацию. Тем самым снят был и вопрос о гарантийном договоре между Францией, с одной стороны, и Англией и США — с другой. Отпал и проект предоставления Америке мандата на Армению.


На Ближнем Востоке Англия, встретившись с турецким восстанием, нуждалась в помощи Франции. В Европе Фракция, столкнувшись с немецким саботажем, заинтересована была в помощи Англии. Обе страны решили договориться. Для этого, использована была конференция в Сан-Ремо.


На конференции, заседавшей с 19 по 26 апреля, присутствовали: от Франции — Мильеран, от Англии — Ллойд Джордж, от Италии — Нитти, от Японии — Мацуи. Американский представитель явился только как наблюдатель; греческий и бельгийский делегаты принимали участие в обсуждении лишь тех вопросов, которые затрагивали интересы их стран. Конференция утвердила мандат Англии на Месопотамию и Палестину. В спорном вопросе о Сирии Англия согласилась на оккупацию внутренней Сирии Францией. На конференции был выработан и предварительный проект договора с Турцией.


24 апреля генеральный секретарь французского Министерства иностранных дел Вертело и англичанин Кедман, глава Имперской нефтяной компании, подписали соглашение о нефти, которое было па следующий же день утверждено Ллойд Джорджем и Мильерансм. Соглашение разрешало нефтяную проблему на Ближнем Востоке, в Румынии, во французских и английских колониях. По соглашению в Сан-Ремо Англия удерживала за собой Мосул, но гарантировала Франции 25 % будущей добычи мосульской нефти. Франция со своей стороны обещала обеспечить вывоз английской нефти через Сирию к Средиземному морю.


Добившись уступок от Франции в ближневосточном вопросе, Англия пошла навстречу Франции в европейских делах. 20 апреля 1920 г. германский военный министр обратился с нотой к Верховному совету, заседавшему в Сан-Ремо, с просьбой увеличить вдвое контингент германской армии, которая по Версальскому договору состояла из 100 тысяч солдат и офицеров. В последний день заседания Верховный совет направил Германии декларацию, в которой отклонял её просьбу, обвиняя немцев в затягивании выполнения военных и репарационных условий Версальского договора. Вместе с тем союзники заявляли, что отнюдь не имеют намерения аннексировать германскую территорию, и сообщали, что приглашают руководителей германского правительства для непосредственных переговоров.

 

Саботаж Германией выполнения условий мира.

 

Конференция в Спа (июль 1920 г.). Конференция, на которой предполагалось выполнения решить вопросы о разоружении Германии и репарациях, была созвана в городе Спа с 5 по 16 июля 1920 г. Повидимому, не случайно местом конференции был избран этот город. Здесь в период первой мировой войны находилась верховная ставка германского командования. Так союзниками лишний раз подчёркивалась разница между былым военным могуществом и нынешним бессилием Германии. Тем не менее представители Германии — военный министр Гейслер и командующий рейхсвером генерал Сект — демонстративно явились на конференцию в полной военной форме.


Немцы знали о разногласиях между союзниками. «Надо учитывать тактику противников, — говорил германский министр иностранных дел Симонс. — Одни из них хотят доить корову, другие — её зарезать. Те, которые хотят доить, должны войти с нами в соглашение».


«Выполнять» или «не выполнять» Версальский договор? Вот вопрос, который шумно дебатировался по всей Германии. Правые партии, военные организации, фашистские демагоги, за спиной которых стоял рейхсвер и которые стремились в глазах народных масс присвоить себе роль защитников интересов нации, требовали сопротивления. Важнейшим пунктом фашистской программы был лозунг «долой Версальский мир». Однако германское правительство боялось прямого отказа от выполнения условий мира.


От немцев требовали ответа, почему Германия не выполняет условий Версальского договора. Выяснилось, что в Германии имеется не менее 2 миллионов винтовок, ещё не сданных союзникам; вместо дозволенных договором 2 тысяч пулемётов немцы сохранили 6 тысяч; пушек немцы оставили себе в шесть раз больше, чем было условлено; наконец, германская армия не была реорганизована, и под ружьём оставалось свыше 200 тысяч солдат.


Немцы ссылались на то, что революция мешает им выполнить условия договора. Ещё до конференции в Спа Германия не раз жаловалась, что у неё нехватает вооружённых сил для борьбы с революционным движением. К этому доводу союзники всегда прислушивались со вниманием. Так, в июне 1920 г., за три недели до конференции в Спа, они разрешили Германии, вопреки условиям Версаля, увеличить число полицейских с 80 тысяч до 150 тысяч, а число жандармов, вооружённых винтовками, саблями и револьверами, с 11 тысяч до 17 тысяч.


Немцы и в Спа выдвинули тот же аргумент — угрозу революции. Германские представители потребовали отсрочить выполнение военных пунктов договора на 15 месяцев, до 1 октября 1921 г.


В частных разговорах немцы снова намекали на возможность участия Германии в борьбе с большевиками.


В ответ на жалобы Германии союзники предложили немцам немедленно разоружить добровольческие организации, изъять оружие у частных лиц, перевести армию на добровольческий принцип, сдать все излишки военного имущества и выполнить прочие условия договора. Если немцы примут эти условия, союзники согласны оставить в рейхсвере 150 тысяч солдат до 1 октября 1920 г., но к 1 января 1921 г. армия должна быть доведена до 100 тысяч. В случае несвоевременного или неточного выполнения этих условий союзники угрожали оккупировать новые территории Германии, в том числе, если понадобится, и Рурский бассейн.


Немцы согласились принять условия союзников. 9 июля 1920 г. они подписали соответствующий протокол.


Следующим вопросом, который обсуждался на конференции, был вопрос репарационный. Союзники потребовали объяснений, почему Германия не выплачивает репараций; до сих пор поступило всего 8 миллиардов марок вместо обусловленных по договору 20 миллиардов. В частности союзники требовали ответа на вопрос, чем вызвано сокращение поставок германского угля; репарационная комиссия настаивала на ежемесячной выдаче 2,4 миллиона тонн. Началась дискуссия. Германская делегация доказывала невозможность выполнения поставок угля. 10 июля на конференции неожиданно выступил с дерзкой речью германский «король угля и стали» Гуго Стиннес. «Мы, реальные политики, — заявил он, — учитываем трудность, почти невозможность убедить вас, что» нами приняты решительно все меры. Мы предвидим, что ввиду этого вы выдвинете угрозы насилия, оккупации Рурской области или чего-нибудь подобного. И даже если бы этот акт насилия был выполнен цветными войсками, появление которых в качестве носителей общественной власти возбудило бы гнев в сердце каждого белого и каждого немца, даже и в этом случае ни Франция, ни Европа не получили бы никакой выгоды».


Речь Стиннеса вызвала волнение на конференции. Председатель призвал оратора к порядку. Однако, нисколько этим не смущаясь, Стиннес продолжал доказывать, что Германия не даст ни угля для поставок, ни денег, ни товаров для выполнения репараций.


Речь Стиннеса отнюдь не была выражением его личной запальчивости, как пытались представить в Германии. То была обдуманная провокация. Всем было известно, что Германия не доставляла угля союзникам, между тем сотни тысяч тонн его продавались немцами на сторону. Стиннес, представлявший интересы тяжёлой индустрии Германии, боялся, что лотаррингская сталелитейная промышленность, получив немецкий уголь и кокс, явится опасным конкурентом для германских промышленников. Чтобы помешать этому, он готов был пойти на риск оккупации Рура; он не колебался нанести огромный ущерб всему германскому народному хозяйству, лишь бы отстоять интересы своей группы.


Стиннес формально не согласовал своей речи с германским правительством; но он был приглашён в состав немецкой делегации в качестве официального эксперта. Его доводы и цифры легли в основу возражений германской делегации.


11 июля германский министр иностранных дел Симоне представил конференции свой меморандум. Он уверял, что требуемые с Германии 20 миллиардов марок репараций до 1 мая 1921 г. фактически уже уплачены. Он настаивал на том, что союзники должны принять во внимание финансовое и экономическое положение Германии; в противном случае быстрый рост задолженности и инфляция сведут к нулю способность Германии выплачивать репарации.


Союзники отказались обсуждать возражения Германии. По существу, конференция закончилась. К столу делегаций были приглашены маршал Фош, английский фельдмаршал Генри Вильсон и генерал Дегутт. Им предстояло обсудить вопрос о военных мерах против Германии. В печати союзников послышались угрозы против Германии. «Если конференция в Спа, — писала «Daily Chronicle», — не приведёт к положительным результатам, то этим мы будем обязаны Стиннесу, влияние которого на слабое германское правительство чрезмерно усилилось.


Если теперь над Германией разразится какая-нибудь новая беда, то надо указать немцам, кому они этим обязаны».


В ход был пущен и дипломатический нажим: английский посол в Берлине лорд д’Абернон, имевший связи с крупными финансистами Германии, советовал немцам уступить.


Германское правительство, убедившись, что дальнейшее сопротивление не только бесполезно, но и опасно, пошло на капитуляцию. 16 июля 1920 г. германская делегация подписала протокол, предложенный союзниками. Поставки немецкого угля были определены в 2 миллиона тонн ежемесячно.


Конференция не определила общей суммы репараций, но окончательно установила долю каждого из союзников: Франции — 52 %, Великобритании — 22, Италии —10, Японии — 0,75, Бельгии — 8, Португалии — 0,75, Греции, Румынии и Югославии, странам, не представленным на конференции, — 6,5 %. Для США было сохранено право получения своей доли репараций, хотя американский Сенат и не утвердил Версальского договора.

 

Севрский договор (10 августа 1920 г.). 

 

Уступки, сделанные Франции в Европе, помогли английской дипломатии на время урегулировать в своих интересах ближневосточный вопрос. 10 августа 1920 г. в городе Севре был подписан договор между Великобританией, Францией, Италией, Японией, Арменией, Бельгией, Грецией, Геджасом, Польшей, Португалией, Румынией, Югославией, Чехословакией, с одной стороны, и Турцией — с другой. По этому договору территория Турции сокращалась на четыре пятых. Турецкий султан сохранял свою столицу в Константинополе. Однако на случай, если бы Турция уклонилась от лойяльного соблюдения условий договора, союзники оставляли за собой право пересмотреть это решение. Судоходство в проливах объявлялось открытым в мирное и военное время для всех торговых или военных кораблей без различия флага. Для наблюдения за таким порядком создавалась Комиссия проливов. В неё вводилось но одному представителю, располагающему двумя голосами, от США, когда они того пожелают, Великобритании, Франции, Италии, Японии и России, когда она станет членом Лиги наций, и по одному представителю с одним голосом от Греции, Румынии, Болгарии и Турции, когда два последних государства станут членами Лиги наций. Комиссия проливов сохраняла полную независимость от местной власти, имела свой флаг и свою полицию. Турция обязывалась выдать победителям свой флот за исключением 6 миноносцев и 7 шлюпов. Режим капитуляций оставлялся в неприкосновенности. Договор запрещал Турции сдавать концессии без разрешения особой финансовой комиссии союзников. Военные силы Турции ограничивались 50 тысячами человек, включая штабы и офицеров. Численность жандармерии сводилась к 35 тысячам человек; в состав её допускались иностранные офицеры в количестве не свыше 15 % турецкого офицерского состава. Укрепления в зоне проливов и островов подлежали срытию. Остальные турецкие укрепления разрешалось сохранить лишь при условии разоружения. Наконец, Турция обязывалась признать самостоятельность армянского государства, предоставив ему выход к морю.


Город Смирна и территория, прилегающая к нему, формально оставались под турецким суверенитетом; однако Турция обязывалась передать Греции осуществление своих прав над этими территориями.


Одновременно между союзными и присоединившимися к ним странами того же 10 августа было заключено в Севре несколько договоров — о передаче некоторых турецких территорий отдельным государствам, о разделе сфер влияния в Анатолии между Великобританией, Францией и Италией и о совместной эксплоатации всех железных дорог бывшей Оттоманской империи.


Кабальный Севрский договор, фактически упразднявший независимость Турции, был заключён с константинопольским правительством, которое в действительности утратило свою власть. Образованное в Анкаре новое правительство, возглавляемое Великим национальным собранием, провозгласило освободительную борьбу против империалистов, поделивших Турцию между собой. Оно требовало восстановления независимости Турции, сохранения в составе национального государства турецких территорий и отмены режима капитуляций. Новое правительство настаивало на передаче вопроса о проливах конференции черноморских держав и на упразднении всяких сфер иностранного влияния в Анатолии. Со своей стороны правительство Кемаль-паши обещало признать за национальными меньшинствами в Турции все права, предоставляемые им в европейских странах с наиболее свободным строем.


В поисках внешней поддержки Мустафа-Кемаль отправил в Москву своего уполномоченного с письмом к советскому правительству. Кемаль сообщал, что новая Турция желает бороться рука об руку с Советской Россией против иноземных захватчиков и ожидает от неё материальной и моральной помощи. В результате Советская Россия и кемалистская Турция обменялись представителями.


Соглашение между обеими странами резко изменяло соотношение сил на Ближнем Востоке. Опасаясь дальнейшего усиления новой Турции, французская дипломатия поставила перед собой задачу оторвать кемалистов от Москвы и вовлечь их в антисоветский блок. Успех этого дипломатического маневра позволил бы Франции использовать кемалистекую Турцию и против Англии. По указанию правительства французская печать стала подготовлять общественное мнение к такому повороту. Член парламентской комиссии по иностранным делам известный юрист и реакционер Жозеф Бартелеми писал: «Нам следовало бы опираться на Турцию как на оплот против большевизма. Ошибочная политика нашей дипломатии привела к тому, что Турция сама превратилась в источник заразы».


Французская пресса требовала скорее закончить войну с кемалистами и заключить с ними союз. Де Бургоиь, два года командовавший оккупационным корпусом в Константинополе, предлагал вернуть Кемалю Смирну и Фракию, чтобы вернее привлечь новую Турцию на свою сторону.


«Я думаю, — писал де Бургонь, — что это явилось бы не слишком дорогой платой за содействие единственной армии в мире, которая могла бы теперь выступить против большевиков».


Вся эта шумиха была поднята не только из-за ближневосточных, но и из-за европейских дел. Франция осталась недовольна недавними соглашениями с Германией. Премьер Бриан, сменивший Мильерана, избранного в сентябре 1920 г. президентом, добивался нового нажима на Германию.

 

Маневры германского империализма. 

 

К тому же немцы отнюдь не собирались выполнять условия, принятые ими на конференции в Спа. Крупнейшие промышленники Германии, сами вызвавшие войну, теперь, после поражения, не хотели нести бремя репараций. Тяжёлая промышленность всячески уклонялась от репарационных платежей. Её представитель Стиннес вёл бешеную агитацию против выполнения условий мирного договора. Германский союз промышленников протестовал против угольного соглашения в Спа. Он требовал от правительства его пересмотра, доказывая, что реквизиция угля, производимая Антантой, оставляет Германию без лучших сортов кокса и угля. В то же время германские промышленники в широком масштабе заключали частные сделки на продажу угля иностранным покупателям.


Уклоняясь от репараций, германский империализм предлагал за то свои услуги для борьбы с большевизмом. В январе 1921 г. известный публицист и промышленник Арнольд Рехберг по поручению Людендорфа представил докладную записку руководящим деятелям Антанты с предложением организовать вооружённую интервенцию в Советскую Россию. Такую же позицию занимала и национал-социалистская партия Гитлера, состоявшая на содержании у рейхсвера. В новогоднем номере «Volkischer Beobachter» появилась статья балтийского немца Альфреда Розенберга с призывом организовать поход против Советского Союза. «Главное — это нанести русской армии второе поражение под Танненбергом и погнать её обратно в Россию, — говорилось в статье. — Это исключительно дело немцев, это и будет, собственно, началом нашего возрождения. Армия, хлынувшая назад в страну, будет самым лютым врагом советского правительства».


Так как в марте должен был состояться плебисцит в Верхней Силезии, германское правительство заблаговременно начало принимать меры, чтобы заставить местное население высказаться за оставление области в пределах Германии. В Верхнюю Силезию были направлены фашистские отряды. Они терроризировали население. Участились убийства политических деятелей из-за угла. Преступники, попадавшиеся с поличным, присуждались германским правительством к смехотворным наказаниям.


Одновременно германская дипломатия за границей вела усиленную обработку общественного мнения. На всякого рода совещаниях и в комитетах германские представители выступали с докладными записками о тяжёлом финансовом и экономическом положении Германии. Большие надежды возлагали германские империалисты на Парижскую конференцию: на предварительной конференции экспертов в Брюсселе в конце 1920 г. немцы добились некоторых уступок и надеялись, что Парижская конференция их закрепит. На Парижской конференции (24–30 января 1921 г.) союзники представили свою схему уплаты репараций. Германия должна была платить ежегодные взносы: первые два года — по 2 миллиарда, три года — по 3 миллиарда, затем ещё три года — по 4 миллиарда, следующие три года — по 5 миллиардов и в оставшиеся 31 год — по 6 миллиардов золотых марок. Всего, таким образом, Германия должна была уплатить 226 миллиардов золотых марок. Всё имущество Германии, в частности выручка германских таможен, было объявлено гарантией выполнения репараций. В случае уклонения Германии от своих обязательств репарационная комиссия могла изъять поступления из таможен и даже взять в свои руки управление ими.


Решения Парижской конференции вызвали крайнее раздражение в Германии. Министр иностранных дел Симонс заявил английскому послу протест. Он снова грозил революцией в Германии. В ответ Германии было разрешено представить свои контрпретензии. Симонс немедленно заготовил предложения. Номинально он исходил из цифр Парижского соглашения, но при этом произвёл над ними ряд операций. Прежде всего он снова исключил из всей суммы репараций 20 миллиардов, якобы уже полностью уплаченных. Рядом чисто финансовых комбинаций Симонс свёл всю сумму репараций к 30 миллиардам золотых марок. При этом Симонс подчеркнул, что сумма эта может быть оплачена только в том случае, если Верхняя Силезия останется за Германской империей, а Германия получит возможность восстановить свою международную торговлю.

 

Лондонская конференция (февраль — март 1921 г.). 

 

Некоторое время Симонс не решался опубликовать свои контрпредложения. Союзникам он вручил их только 1 марта, спустя неделю после того, как началась новая Лондонская конференция (21 февраля — 14 марта 1921 г.), на которой выявились разногласия между Францией и Англией по ближневосточному вопросу. Репарации и ближневосточный вопрос оказались тесно связанными. Судьба одной проблемы в известной мере зависела от другой.


На Лондонской конференции представлены были Англия, Франция, Италия, Япония, Германия, Греция и две турецкие делегации — одна от анкарского правительства во главе с Бекир-Сами-беем и другая от константинопольского — с великим визирем Тевфик-пашой. Последний, однако, никакой роли не играл; выдвигался он только для того, чтобы оказать влияние на анкарское представительство.


На Лондонской конференции французский генерал Гуро, докладывая о военном положении в Турции, отметил, что турецкие войска сильнее греческих. Но греческие представители, выступившие на конференции, заявили, что будут продолжать войну до конца и что они решительно возражают против пересмотра Севрского договора. Обе турецкие делегации 25 февраля 1921 г. выступили с согласованными декларациями. Они требовали: 1) восстановить Турцию в границах 1913 г.; 2) очистить Смирну от греческих войск и вернуть её туркам; 3) гарантировать безопасность и суверенитет Турции при установлении свободы проливов; 4) уничтожить режим капитуляций; 5) предоставить Турции право иметь военно-морские силы, достаточные для защиты её берегов и территории.


Началась длительная дискуссия. Итальянские делегаты поддерживали пересмотр Севрского договора и настаивали на соглашении с кемалистами. Бриан занимал более умеренную позицию, но и он высказывался за частичное изменение Севрского договора. За кулисами Бриан довольно недвусмысленно давал понять кемалистам, что стоит за полное соглашение с Анкарой. Было очевидно, что французская дипломатия ведёт интригу против Англии и одновременно силится отдалить кемамистов от Советской России.


Английская дипломатия в свою очередь пыталась в частных переговорах договориться с Турцией. Турок явно хотели толкнуть против Советской страны. Ллойд Джордж имел беседу с главой турецкой делегации Бекир-Сами-беем, который недавно побывал в Москве. Задав ему несколько вопросов о положении в Советской России, Ллойд Джордж в конце беседы сделал турку прямое предложение взять под протекторат Турции Закавказье вместе с бакинскими нефтяными источниками. По позднейшему свидетельству Мустафа-Кемаль-паши, об этих переговорах не знали прочие участники турецкой делегации. Но беседа Ллойд Джорджа была застенографирована. Копия стенограммы среди других бумаг была послана Бекир-Сами-бею, который имел обыкновение просматривать почту вместе с членами делегации. Увидев английский текст стенограммы, Бекир-Сами-бей решил, что имеет дело с обычными материалами конференции, поэтому он приказал переводчику тут же перевести документ на турецкий язык. Переводчик в присутствии других членов делегации стал читать документ вслух. В результате сведения о переговорах Ллойд Джорджа с Бекир-Сами-беем проникли в печать. Позже турецкое правительство объявило, что Бекир-Сами-бей вёл разговоры с английским министром по частной инициативе.


Одновременно турки вели за кулисами конференции переговоры и с Италией и Францией; с ними заключены были соглашения о прекращении военных действий и урегулировании экономических вопросов.


Убедившись, что соглашение с турками не состоится, Англия добилась от Франции поддержки своей позиции, обещая со своей стороны поддержать французов в репарационном вопросе. Французы отказались от своих обещаний туркам. 11 марта Бриан и глава итальянской делегации Сфорца сообщили туркам, а Ллойд Джордж и Керзон грекам, что союзники предлагают принять следующие решения: 1) эвакуацию союзных войск из Константинополя; 2) участие турок в союзническом финансово-контрольном комитете в Турции; 3) сохранение турецкого суверенитета в Смирне, но оставление в городе греческого гарнизона; 4) независимость Армении.


Ни турок, ни греков не удовлетворили эти предложения. Лондонская конференция кончилась провалом. Греция продолжала войну, а Турция вступила в переговоры с Советским правительством, которые закончились подписанием договора 16 марта 1921 г.

 

Лондонский ультиматум Германии. 


Наметившееся франко-английское сотрудничество на Ближнем Востоке позволяло обеим странам выступить с единой точкой зрения и по вопросу о репарациях. Контрпретензии Симонса конференция отказалась обсуждать. 3 марта 1921 г. союзники вручили Германии свой меморандум. Союзники указывали, что в течение двух лет после подписания Версальского договора германское правительство не один раз его нарушало. Оно отказалось выдать преступников, нарушавших законы войны; оно не выполнило условий разоружения и не уплатило 20 миллиардов золотых марок деньгами или в натуре, как того требовали договор и обязательства, принятые в Спа; наконец, оно организовало военные формирования по всей стране, снабжая их тем оружием, которое должно было быть сдано союзникам.


«Союзники, — говорилось в меморандуме, — которые всегда были готовы выслушивать все разумные представления, основывающиеся на затруднениях Германии, теперь не хотят более допускать этих постоянных уклонений от выполнения договора». Если до 7 марта Германия не признает парижского решения, то союзники: 1) займут города Дюисбург, Рурорт и Дюссельдорф на правом берегу Рейна; 2) установят таможенные пункты на Рейне и на крайних границах предмостных укреплений, занятых союзниками.


К указанному сроку от Германии согласия не последовало. 8 марта войска союзников оккупировали указанные выше рейнские города, приступив также и к применению экономических санкций.


Ссылаясь на устав Лиги наций, германское правительство заявило протест против оккупации. Протест оказался безрезультатным. Тогда 20 апреля 1921 г. Германия официально обратилась к Соединённым штатам Америки с просьбой о посредничестве. 22 апреля Соединённые штаты Америки отклонили посредничество, но порекомендовали Германии составить новую схему репараций, чтобы переговоры могли быть возобновлены. Через лорда д’Абернона германское правительство узнало, что Англия непрочь пойти на новые переговоры. Ободрённое поддержкой, германское правительство представило 24 апреля 1921 г. новые предложения. Германия выражала готовность принять на себя обязательство репарационных платежей на общую сумму 50 миллиардов золотых марок по современной их стоимости. Германия предлагала немедленно выпустить международный заём и выручку от него передать в распоряжение союзников. Вместе с тем, явно спекулируя своим мнимым миролюбием, Германия заявляла о желании содействовать восстановлению опустошённых областей. Германское правительство поясняло, что «рассматривает это восстановление как наиболее срочную часть репараций, способную наиболее непосредственным образом смягчить бедствия войны и ненависть среди народов».


Германское правительство соглашалось принять также на себя долговые обязательства союзников в отношении Соединённых штатов Америки. Этот пункт свидетельствовал о надежде Германии привлечь на свою сторону Соединённые штаты Америки, играя на их заинтересованности в получении долгов с Европы.


Германские предложения были подвергнуты обсуждению на второй Лондонской конференции, заседавшей с 29 апреля по 5 мая 1921 г. На конференции было рассмотрено решение репарационной комиссии о размере германских репараций. Общая сумма репараций была установлена в 132 миллиарда золотых марок. Одновременно репарационная комиссия представила схему уплаты репараций. 5 мая союзники вручили Германии ультиматум с требованием принять предложения репарационной комиссии и выполнить все остальные условия Версальского мира о разоружении и выдаче виновников войны. В случае отказа принять эти обязательства союзники угрожали занять Рур. На ответ давалось шесть дней. Ультиматум союзников вызвал политический кризис в Германии. Незадолго до окончания срока ультиматума, истекавшего 11 мая, в английское посольство в Берлине явился Штреземан. Он сообщил, что лидеры правительственных партий высказываются за принятие условий союзников, если только будут устранены некоторые неясные пункты ультиматума. Никаких уступок не последовало. Кабинет Ференбаха ушёл в отставку. Президент Эберт с большим трудом уговорил лидера католического центра доктора Вирта образовать новый кабинет, который опирался на коалицию из социал-демократов, центра и демократов. 11 мая 1921 г., за два часа до истечения срока ультиматума, правительство Вирта уведомило союзников, что германское правительство принимает все условия ультиматума.


Однако, приняв ультиматум союзников, германское правительство продолжало разжигать гражданскую войну в Верхней Силезии. Германия добивалась сохранения за собой всей этой области, зная, что против Франции её поддержат в этом вопросе Англия и Соединённые штаты Америки.


Межсоюзная комиссия предложила генералу Геферу, командующему германскими силами, прекратить столкновения с поляками и отозвать свои войска. Она пригрозила в противном случае вывести союзные войска из охраняемых ими промышленных районов Силезии.


Благодаря нажиму британской дипломатии между поляками и немцами было заключено перемирие. Однако достигнуть соглашения Германии с Польшей по вопросу о разделе Верхней Силезии не удалось. Поэтому решено было передать спор на рассмотрение Верховного совета союзников. Заседание Совета состоялось 8 августа 1921 г. в Париже. По предложению итальянских делегатов, Верховный совет постановил перенести верхне-силезский конфликт в Совет Лиги наций. Последний со своей стороны передал этот вопрос на рассмотрение подкомиссии в составе четырёх непостоянных своих членов: Бельгии, Испании, Бразилии и Китая. Комиссия в таком составе решила судьбу Верхней Силезии, разделив её между Германией и Польшей. 17 октября 1921 г. это решение было утверждено правительствами стран Антанты.

 

Анкарский договор (20 октября 1921 г.). 

 

Франция постаралась не остаться в долгу перед Англией за поддержку, оказываемую Германии английской дипломатией. Тайно от Англии французы начали переговоры с Турцией о заключении нового мирного договора. Переговоры вёл в Анкаре председатель французской сенатской комиссии по иностранным делам Франклен-Буйон. Когда англичане узнали о его поездке, они запросили объяснений в Париже. Бриан ответил, что Франклен-Буйон поехал в Анкару в качестве частного лица по торговым делам. В июле Бриан заверял англичан, что Франция не примет никаких обязательств в отношении Турции без согласования с британским правительством. В сентябре, когда переговоры в Анкаре были в полном разгаре, французское правительство вновь успокаивало Англию: на сей раз оно заявляло, что Франклен-Буйон приехал в Турцию со специальной комиссией, касающейся вопроса о военнопленных; ему-де предписано не затрагивать вопроса о мире. После поражения греков при Сакарии, где трёхнедельная битва завершилась их полным разгромом и стремительным отступлением, Франклен-Буйон подписал 20 октября 1921 г. договор с Турцией. Договор предусматривал прекращение военных действий, эвакуацию французских войск из Киликии, предоставление французам железнодорожной концессии в Турции и т. д. Буйон не жалел ни золота, ни лести, чтобы добиться от турок желаемых уступок. Он хотел разрыва кемалистской Турции с Советской Россией, дружба с которой якобы несовместима с новым франко-турецким договором. Советовал он Турции также усилить агитацию против Англии в Ираке, уверяя, что осложнения в этой стране могут сделать англичан более уступчивыми.


Анкарский договор вызвал серьёзное недовольство в Англии. Керзон упрекал французов в том, что односторонним соглашением они нарушили ранее подписанные ими союзные обязательства и отдали Турции земли, завоёванные английскими войсками. Французская дипломатия заверяла, что Анкарский договор не направлен против Англии: он касается лишь частных вопросов франко-турецких отношений.


В версальской системе явно обозначались первые трещины.


Результатом Версальского, Сен-Жерменского, Трианонского, Нейиского, Севрского договоров явилась такая перестройка Европы, которая создала ряд государств, образованных без всякого учёта интересов и воли населявших их национальностей. Общая численность национальных меньшинств, получивших после войны чужое государственное подданство, достигала только в Европе 16 815 тысяч человек. Сам Ллойд Джордж, один из творцов версальской системы, признавал, что по установлении новых границ вместо одного эльзас-лотарингского вопроса в Европе возникли десятки таких же проблем. Многонациональная чересполосица, созданная Версалем, чревата была неизбежными конфликтами: они возникали из противоречий и трений между вновь созданными государствами и старыми державами, которые были расчленены после войны.


В центре Европы напряжённые отношения складывались между Германией, Чехословакией, Австрией. Обострены были взаимоотношения чехов с венграми и поляками. Борьба шла между балканскими странами. Развивалось соперничество Англии и Франции из-за гегемонии в Европе, на Балканах, на Ближнем Востоке. Углублялась вражда между Францией и Германией, Италией и Францией. Все эти противоречия подтачивали и расшатывали версальскую систему. В целях её укрепления возникла мысль об объединении тех государств Центральной и Юго-восточной Европы, которые были особенно заинтересованы в сохранении послеверсальского status quo. Руководящую роль в этом деле взяла на себя французская дипломатия. Ещё 14 августа 1920 г., как уже упоминалось, между Чехословакией и Югославией был подписан в Белграде сроком на два года договор об оборонительном союзе. 23 апреля 1921 г. Румыния заключила союзный договор с чехословаками, направленный против Венгрии. 7 июня 1921 г. был заключён договор между Румынией и Югославией. Наконец, 31 августа 1922 г. был подписан договор между Чехословакией и Югославией, по которому действие союзного соглашения от 14 августа 1920 г. было продлено на пять лет. Так сложилась Малая Антанта из Румынии, Чехословакии и Югославии — французский страж Версаля на юго-востоке Европы. Ни Польша, ни Греция к Малой Антанте не примкнули, хотя 3 марта 1921 г. и был подписан договор о румыно-польском союзе.

Все эти противоречия подготовляли будущий кризис версальской системы.

 

 

Источник:

 

История Дипломатии, Том Третий стр. 89 - 104

 

Под редакцией В. П. Потемкина

 

В составлении второго тома приняли участие: проф. Минц И. И., проф. Панкратова А. М., акад. Потемкин В. П., акад. Тарле Е. В. и Колчановский Н. П.


ОГИЗ

Государственное Издательство Политической Литературы

Москва - 1945 - Ленинград

 

 

при использовании материалов сайта, гиперссылка обязательна

скачать dle 10.1русский торрент трекер